Наблюдение за работниками в Европе, тридцать органов в реестре

Есть точный момент, когда владелец компании с бригадами на выезде сдаётся. Два часа перед экраном, чтобы понять, можно ли отмечать приход и уход с фиксацией местоположения, а перед ним сайт надзорного органа, судебное решение, которое кто-то переслал в WhatsApp, блог поставщика, клянущегося, что всё это совершенно законно, и отчётливое ощущение, что в руках нет ничего надёжного. Тогда он закрывает всё и возвращается к бумажному табелю, который никто никогда не оспаривал по той простой причине, что он ничего не доказывает.

Дело не в том, что информации нет. Она лежит в тридцати разных местах, на девяти языках, внутри документов, которые юристы пишут для других юристов.

Итальянский надзорный орган публикует рубрикатор с более чем двумя сотнями решений по одному только частному сектору. Французская CNIL ведёт архив новостей, уходящий на годы назад. Шведская IMY отдаёт ленту из двухсот записей. Датский Datatilsynet даже не печатает список своих решений в странице, он подгружает его через JavaScript, и тот, кто приходит извне, видит пустую оболочку. У Германии же не один орган, а семнадцать, и пресс-релизы приходят в PDF, по одному файлу на сообщение, с датой в имени файла. Ни один из этих сайтов не разговаривает с остальными, и ни один не написан для владельца клининговой компании с сорока людьми на объектах.

Поэтому было разработано то, что читает их все.

Каждое утро система обходит официальные источники органов по защите данных тринадцати европейских стран плюс Европейский совет по защите данных. Она читает новые решения, оставляет только то, что касается труда, то есть данные о местоположении, видеонаблюдение, учёт рабочего времени, служебную почту сотрудников и удалённую работу, и складывает всё в одну таблицу с датой, страной, органом, заголовком и размером штрафа там, где он есть.

Есть, однако, то, чего этот реестр намеренно не делает, и это как раз самая важная часть. Он не пересказывает, не толкует, не переводит на свой лад. Заголовок тот, который написал сам орган, слово в слово. Сумма появляется только там, где орган прописывает её полностью внутри документа, и из шестидесяти восьми собранных решений сумму несут сорок восемь. В остальных либо не было денежного взыскания, либо страница оказывалась годовым отчётом, складывающим множество дел, и повесить такую цифру на один документ было бы удобно и неправдиво. Каждая строка ведёт к оригинальному документу, потому что строка, которую нельзя проверить одним щелчком, никому не нужна.

Граница проходит не там, где её ищет почти каждый

В марте 2025 года итальянский орган вынес два штрафа по пятьдесят тысяч евро с разницей в восемь дней.

Первый достался транспортной компании, у которой GPS работал в машинах непрерывно и записывал положение, скорость и пробег способом, отличавшимся от разрешения, уже выданного трудовой инспекцией, и без уведомления водителей. Второй достался государственному учреждению в Калабрии, чьё приложение фиксировало местоположение исключительно в момент отметки, чтобы проверить совпадение с адресом из соглашения об удалённой работе.

Первый устоял. Второй был отменён судом Козенцы 1 июля 2026 года, и рассуждение стоит прочитать целиком, потому что если местоположение снимается исключительно в момент отметки и не позволяет отслеживать перемещения, речь идёт не об инструменте дистанционного контроля, а о регистрации доступа и присутствия.

Одна и та же сумма, один и тот же месяц, один и тот же орган, противоположные исходы. Границу проводит не GPS. Её проводит момент.

Для компаний, работающих в Евросоюзе, здесь есть отдельная тонкость. Российский закон о персональных данных и требования о локализации решают другую задачу и не заменяют GDPR, так что бизнес с сотрудниками на европейской территории отвечает по обеим системам сразу, и именно европейские решения определяют, где проходит эта граница на практике.

Три органа, которые никогда не разговаривали друг с другом, и одна и та же линия

Второе, что делает видимым этот реестр, это что один и тот же вопрос решается поразительно согласованно в странах, которые вообще не координируются, и что никто никогда не рассказывает об этом вместе.

В Швеции IMY указала охранной компании Securitas на камеры, направленные на водителей внутри служебных машин. В Нидерландах Autoriteit Persoonsgegevens постановила, что водители общественного транспорта не могут находиться в кадре постоянно. В Дании Datatilsynet, к которому обратился профсоюз от имени своего члена, изучил камеры в магазинах, управляемых DSB Service & Retail, и заключил, что они остаются в рамках правил, но при этом чёрным по белому зафиксировал условия доступа к записям.

Три органа, три языка, никакого общего стола, и одна и та же линия. Проблема не в камере как таковой. Проблема в том, чтобы держать человека в кадре всю смену, и в вопросе, кто и когда вправе открыть записи.

Реестр и две пустые клетки

Реестр открыт здесь, без указания почты и без заполнения чего бы то ни было.

Две клетки, однако, пусты, и лучше сказать об этом самим, прежде чем заметит кто-то другой. Орган Северного Рейна-Вестфалии и австрийский орган по защите данных не отвечали в те дни, когда система собиралась. Причина техническая и находится на их стороне, а не на нашей, и это не ошибка настройки, потому что все остальные органы этих же двух стран отвечают без проблем и уже включены, включая остальные шестнадцать немецких земель. Сервер в Дюссельдорфе оставляет соединение висеть до истечения времени, венский отклоняет его напрямую.

Система стучится в обе двери каждый день, сама по себе. В тот день, когда они откроются, эти два органа войдут в реестр наравне со всеми, и это уведомление исчезнет. До тех пор они прямо помечены как отсутствующие, потому что реестр, выдающий себя за полный, не будучи таковым, стоит меньше того, который признаёт пробел.

Журналистам и тем, кто занимается этим профессионально

Данные открыты, и каждую строку можно проверить отдельно. Тот, кто работает над темой наблюдения на рабочем месте, контроля при удалённой работе или видеонаблюдения на предприятии, найдёт здесь решения с суммами и прямой ссылкой на первоисточник, без необходимости обходить пятнадцать сайтов на девяти языках.

Если не хватает сравнения между странами или нужной цифры, напишите, и её поищут. То, что найдётся, в любом случае попадёт в открытый реестр, а не в эксклюзив.

Почему это бесплатно

Потому что чаще всего приходит не вопрос о цене программы. Приходит вопрос, можно ли так делать и не нажить неприятностей. И ответ на него зависит не от нас, а от того, что решили надзорные органы.

Поставщик, который отвечает на это собственной брошюрой, просит поверить ему на слово. Гораздо честнее показать, куда смотреть.

GeoTapp вырос из той же мысли, что местоположение должно доказывать, что работа выполнена, а не служить слежкой за людьми весь день. Приложение фиксирует, где смена открывается и где закрывается, а между этими двумя моментами не смотрит. Европейский реестр просто показывает, что эту линию провели не мы на маркетинговой встрече. Её провели тридцать европейских надзорных органов, решение за решением.

Если пригодится, передайте тем, у кого та же забота. Никакой формы для доступа заполнять не нужно, и не понадобится.

---

Сколько часов ушло на выяснение, можно ли так делать?